ИСТОРИЯ СЕМЬИ ГАППЕЛЬ

ОТРЫВКИ ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ В.Х. ГАППЕЛЯ

Это было давным-давно… Племена первобытных людей из Африки пробирались на Среднее море, где было не очень жарко и было много пищи. Идти дальше на Север было труднее, путь преграждали Альпы. Когда племена перебрались через большие горы, то на равнине их встретила тишина. Там паслось много живот­ных, а значит, было много мяса и тёплых шкур, которые спасали от холода.

На плодородной земле племена посадили фруктовые кусты и деревья. Ещё тут было мало пещер и пришлось из камней делать примитивные хижины – лачуги…

Для этого нужно было много камней. Одно из племён хорошо собирало и складывало камни. Эти люди работали быстро. Их и прозвали Хапельне – Happeln – Happel. Пра­деды рассказывали, что так и появилась наша фамилия: Happel – Гаппель.

С большого моря приходили разные воинственные пле­мена и стали теснить местных, обжившихся дальше на се­вер. Один Лютер со своими евангелистскими взглядами стал защищать спокойных, мирных людей, но началась долгая кровопролитная война. В XVI веке мирные люди ушли на север и образовали Пруссию-евангелистскую.

Уже в XVII веке из-под Франкфурта-на-Майне на север поспешила и семья Гаппель, вместе с ней ушли, скрываясь от голода и бед, все, кто был моложе и сильнее. Пересе­ленцам казалось, что всё самое страшное уже позади. К сожалению, это было не так. Впереди их ждала тяжёлая жизнь, полная тревог и лишений.

К XVII веку выжил лишь один из когда-то большой семьи Нарреl – Иоганн. Он вырастил детей и стал ждать внуков, чтобы передать им свои знания и мастерство, накопленные за долгие годы трудной жизни. Для того чтобы не прервал­ся род, чтобы дети и внуки жили дальше и в России.

В 1941 году род Гаппель насчитывал уже более 200 чело­век, но тут грянула Великая Отечественная война, и немец­кие семьи под конвоем вооруженных охранников и овчарок снова двинулись на Север, в холодные казахстанские сте­пи и морозную Сибирь.

Я, Вальдемар Гаппель, родился 6 июня 1937 года в горо­де Марксштадт Саратовской области. Мой отец – Христиан Яковлевич Гаппель родился в 1901 году в селе Гримм, кан­тон Бальцер Саратовской губернии. Мама – Фаина Гаппель родилась в 1902 году в Самарской губернии, у Волги.

Мама сама выбирала имена всем своим детям, первенца в 1925 году назвала Александр, ро­дившуюся в 1930 году девочку– Эмилия, сына, появившегося на свет в 1935 – Виктор. Когда родился я, отец сказал: «Это последушек, наш наследник, и я должен зарегистрировать его сам!»

В моём зелено-голубом свидетельстве о рождении за­писано было по-немецки Waldemar Christian Happel (хотя в 1945 году в первом классе мама записала меня как Влади­мир Григорьевич Гаппель).

Осенью 1960 года, находясь в Новосибирской области, я впервые получил паспорт гражданина СССР, где была указана моя национальность – немец. Паспорт мне меняли несколько раз, но я никогда не менял свою совесть.

На изломе веков, в 2001 году я поехал в Кёльн, где купил диск с адресами и телефонами жителей этого города. Там я насчитал более 200 адресов людей, носящих ту же фами­лию, что и у меня.

Не помню, как добрался до своей гостиничной комна­тёнки, руки и колени дрожали от радости. Не спал всю ночь. Заснул я лишь под утро, сидя в кресле у окна. Я проснулся только к обеду, принял горячий душ, но, несмотря на горя­чую воду, меня ещё долго трясла радостная дрожь.

В 1941 году советское правительство во главе с Иоси­фом Сталиным депортировало часть граждан своей стра­ны в Сибирь. Вся их вина состояла в том, что они – немцы. Наша семья потеряла всех своих близких, никого не оста­лось от многочисленных братьев, сестёр, кузенов, кузин, дядюшек и тётушек. Мы смогли отыскать следы своей род­ни только в 1960 году. С тех пор я без устали занимаюсь поисками следов своего родословного древа…

Один из моих родственников Вальдемар Шнайдер, про­живающий в Ганновере, сообщил,что на Енисее до сих пор проживает более двадцати человек с фамилией Гаппель.

Я связался по телефону с моим знакомым – автором книги «Заложники», писателем-историком Александром Прибом, и он прислал мне «Золотой листок» с моим гене­алогическим древом. И вновь дрожащие колени и отяже­левшие руки… Я не мог налюбоваться присланным мне подарком. Бесконечно перечитывая строчки с именами моих предков, передо мной проплывала вся наша нелёгкая жизнь – жизнь народа с нелёгкой судьбой, потерявшего свою Родину.

Сейчас я уже на пенсии и очень одинок. Может быть, одиночество заставило меня взяться за ав­торучку. Пепел Клааса стучит в моём сердце, и я хочу в своей книге отразить горькие и счастливые мгнове­ния нелегкой жизни целого народа, имя которому россий­ские немцы.

Немцы-колонисты Поволжья всегда стремились разви­вать местное самоуправление. В высших органах правле­ния Российской империи всегда работали российские нем­цы потомки немецких колонистов, прибывших в Россию из Пруссии. В Первой Государственной Думе 1907 года рабо­тал депутат от немцев Поволжья, знаменитый юрист Яков Дитц, позднее написавший замечательную «Историю нем­цев Поволжья». Я склоняю голову перед памятью этого за­мечательного человека. Только лишь благодаря доктору А. Айсфельду эта книга через 80 лет увидела своего читателя.

На моём письменном столе рядом с «Золотым листом» родословной лежит книга нашего национального героя, патриота и историка Якова Дитца. Один из его потомков, председатель немецкого общества Алтая Александр Дитц в настоящее время живёт в Барнауле и продолжает под­вижнический труд своего знаменитого предка, буквально по крупицам собирая историю немцев Поволжья.

История семьи Нарреl–Гаппель, как зеркало, отражает всю историю немцев Поволжья. Мы сохранили нашу само­бытную немецкую культуру, несмотря на сложные и тра­гические обстоятельства, которые наша семья пережила вместе со всем народом.

За последние 240 лет нашей истории жизнь изобило­вала событиями, потрясшими не только наш народ, но и Россию в целом. Это революция и последовавшая за этим гражданская война, а потом коллективизация, раскула­чивание, культ личности, снова война, депортация, пере­стройка и, наконец, массовое возвращение на свою исто­рическую Родину Германию. Несмотря на долгую жизнь, мне так ни разу и не до­велось видеть чьих-либо письменных семейных воспоминаний о тех далёких временах и нелёгких событиях. Я вспоминаю наказ моего отца: обязательно за­писать и донести до потомков события трагичной судьбы нашего народа.

XVII и XVIII столетия были для Германии очень тяжёлыми временами – бесконечные войны, голод, нужда, болезни.

Тридцатилетняя война со шведами 1618-1648 гг., война с Голландией 1672-1679 гг., война с Испанией 1701-1714 гг., война с Польшей 1733-1735 гг.

Несмотря на постоянные войны, земли Германии были перенаселены и не могли прокормить такое большое ко­личество людей. Поэтому, как нельзя кстати, 22 июля 1763 года вышел Манифест императрицы Екатерины II, в кото­ром она приглашала немцев в Россию, для того, чтобы за­селить малонаселенные земли Поволжья и, одновременно, создать заслон от набегов азиатских племён. Свободное вероисповедание, сохранение своего языка, традиций, культуры и другие льготы привлекли немцев в Россию.

Простым людям: ремесленникам, булочникам, крестья­нам тяжело было заработать на хлеб в опустевших и обни­щавших землях. Большинство людей жили в нужде и по­этому приняли решение о переезде в далёкую Россию. Тем более что Екатерининские вербовщики не скупились на по­сулы. Они обещали освобождение от воинской повинности и пошлин, деньги на обзаведение домашним хозяйством и сельхозинвентарём, и самое главное – землю.

Немного южнее Франкфурта-на-Майне в те времена проживал князь Бюдинген. Со временем он обеднел, его имение пришло в упадок, и сам князь попал в долговую за­висимость к голландским и венским купцам. И вот, когда разорившиеся крестьяне целыми семьями стали уходить от князя, он предпринял попытку удержать крестьян. Для этого князь Бюдингенский в 1766 году пригласил к себе на беседу трёх братьев Гаппель. В ходе долгих переговоров было принято решение, что старший женатый брат оста­нется в своём доме, средний, холостой, поедет в Австрию и будет отрабатывать княжеские долги у солеварных тор­говцев. А младший брат, который должен был унаследовать всё имущество, отказывался от наследственных прав, женился на любой девушке и мог уехать куда угодно, на любую сво­бодную землю.

Йоганн Георг Гаппель, которому уже исполнился 21 год, был готов ехать к вербовщику из России. Юный Йоганн бы­стро нашёл себе подругу, согласившуюся на его предложе­ние руки и сердца, и готовую вместе с ним отправиться в далёкое путешествие.

Маргарита Анна Денес, 1746 года рождения, в 1766 году заключила брак с Йоганном Гаппелем, и почти сразу же после женитьбы молодожёны оформили документы на переезд в Россию, чтобы посе­литься на новых свободных землях.

Весной 1766 года большая группа переселенцев сво­им ходом направилась в город Франкфурт-на-Майне. Там собрался огромный обоз, который направился в Любек. Только к осени смогли добраться до Санкт-Петербурга пе­реселенцы, где и зазимовали в пригородной деревне Са­ратовка. Переселенцы не теряли зря времени, они учили русский язык и знакомились с русской культурой, учились не замерзать в крещенские морозы и очень верили, что всё будет хорошо. Россия станет для них настоящей матерью.

Только лишь летом 1767 года Йоганн и Маргарита при­были в Саратовскую губернию и начали рыть для себя зем­лянку. Сельхозинвентарь и посевные материалы они полу­чили только лишь к зиме.

Заселение колоний происходило по вызывному Указу Екатерины II, в котором российская императрица обеща­ла переселенцам землю и льготы. К сожалению, большая часть обещаний осталась только на бумаге, а со временем были отменены все льготы и привилегии, которые русское правительство обещало колонистам.

Первое большое планомерное переселение крестьян из Германии, в основном, из земли Хессен, в Россию на­чалось в 1763 году и длилось до 1842 года, отдельные не­мецкие колонии образовывались ещё до 1867 года. Доро­га этих переселенцев пролегала через Любек по воде до Петербурга, потом по земле через Москву или по Волге до Саратова, где на отведённых землях было построено 104 немецких поселения.

Большие массы людей тяжело обживались на но­вом месте. Недаром говорится, что при массовом переселении в другую страну первое поколение ждет смерть, второе – нужда и голод, и только третье по­коление сможет прийти к достатку и спокойному образу жизни.

Очень тяжело было привыкнуть к новому, другому, не та­кому как на родине климату. Сказывалась нехватка продук­тов питания, жилья, а также медицинского обслуживания и лекарств. Всё это привело к голоду и болезням, в первые годы от голода и от чумы умерла примерно одна треть на­селения в немецких колониях. В некоторых семьях вымер­ли все до единого.

Однако, несмотря на трудности, колонисты смогли преодолеть и пережить трудные времена. Постепенно они привыкли к суровому местному климату. Через своё врождённое трудолюбие и упорство, а также умение вести сельское хозяйство, уже в скором времени немецкие коло­нии стали процветать. Переселенцы стали строить новые добротные дома, покупать новые современные сельскохо­зяйственные машины и земли. Не последнюю роль в переезде и ведении сельского хозяйства сыграла немецкая лошадь, которой колонисты уделяли особое внимание, она получала лучший корм и уход. Дома строились в основном одноэтажные. Дом, са­рай и другие постройки строились под одной крышей и были всегда свеже выбелены, а дворы чисто убраны. Ули­цы были широкими и прямыми, с обеих сторон были поса­жены деревья, в основном акации. Почти в каждомдворе был свой фруктовый сад и огород, в палисадниках были разбиты клумбы с цветами. Школы и церкви, в основном, строились капитально из камня, да и кладбища обносились красивой каменной оградой.

Все документы были сосредоточены в Саратовской кон­торе, которая называлась Канцелярией опекунства ино­странных переселенцев. В августе 1774 года в Саратов с юга вошёл со своим войском Емельян Пугачёв. Бунтовщики жгли долговые рас­писки, уничтожали акты о закрепощении крестьян, они разрушили и подожгли казармы Канцелярии опекунства иностранных переселенцев, где хранились все документы колонистов. Дело «О воре и изменнике Емельке Пугачёве» хранится в архиве Астраханского управления. (Здесь и да­лее примечания из книги Я. Дитца «История поволжских немцев-колонистов»).

В Первой Конторе опекунства канцелярист Ниберг пи­сал своему начальству: «Немалое количество дел Конторы погнило так, что разобрать невозможно…»

В 1800 году выгорел почти весь Саратов, в том чис­ле и помещение Конторы со всеми делами пере­селенцев. Позже были уничтожены и другие дела, находившиеся в плохом состоянии. Но «Дело о Емельке Пу­гачёве» всё же сохранилось в Саратовском архиве.

Каким-то чудом сохранились и воспоминания из проте­стантского органа «Friedensbote» за 1900 и 1901 годы.

В 1848 году управляющий Конторы иностранных пере­селенцев господин Фрезе обратился к своему руководству и пасторам: «…с 1764 года заселили Поволжье колонисты и их потомки. Они владеют значительными землями, цве­тущими колониями, особым управлением и свободой ве­роисповедания… при каких обстоятельствах образовалось нынешнее состояние, нравы и обычаи… для каждого члена и всего общества имеют огромный интерес:

— откуда переселились сюда их предки,

— в какие годы, при каких обстоятельствах и материаль­ном состоянии,

— как образовывались и развивались,

— какие особые влияния были…

— кто имел особое благотворное влияние,

— каким образом образовалось настоящее землевладе­ние и как добились данного благополучия,

— как образовались колонии,

— как формировались нравы и обычаи, как проводились обряды: свадьбы, крестины, похороны. Описание семей­ной жизни, летних и зимних работ, земледельческих ору­дий, способов обработки земли, типов построек, образцов одежды, формах образования и т.п.

К сожалению, таких подробных сведений о жизни коло­нистов найти уже невозможно. «Рижский календарь» в 1876 году опубликовал записки пастора Каттанео, в которых описана лишь частная жизнь. В 1802 году была издана кни­га бежавшего из России в 1773 году колониста Цюге, под названием «Lebenin Russland, der Sittenund Gebriuche…» Самые точные юридические данные Яков Дитц использо­вал из Полного собрания законов Российской империи, в котором на 1000 страницах описывалась жизнь колони­стов.Мемуары, выходящие в печать небольшими тиража­ми, он использовал в качестве иллюстрирующего матери­ала.

История немецких колоний в России за свою более чем 200-летнюю историю знает много трагедий. Но вместе с тем ещё не нашёлся писатель или историк, способный описать все ступени трагедии немец­ких колонистов.

Мы, потомки переселенцев, возвращаясь на свою исто­рическую Родину, в свой Фатерланд, обязаны донести до потомков сохранившиеся крупицы нашей истории.